Как сделать глубокие экономические реформы возможными?

0
20 августа 2013
2049 прослушиваний

Требуется обновление Чтобы прослушать подкаст, необходимо обновить либо браузер, либо Flash-плейер.
Встроить
Текстовая версия

Как сделать глубокие экономические реформы возможными?

Одной из проблем современной России являются негативные последствия преобразований, запущенных правительством в начале предыдущего десятилетия, но так и не доведенных до конца. Наглядным в этом плане примером является отечественная электроэнергетика. Начавшаяся на рубеже 2000-х годов реформа РАО «ЕЭС России» оказалась успешной лишь в вопросе децентрализации управления и реструктуризации электроэнергетических компаний по видам бизнеса. Однако создания современной структуры электроэнергетического сектора оказалось явно недостаточно для формирования конкурентного рынка и решения проблемы инвестиционного голода в отрасли. Задержки реформирования сектора привели к тому, что сегодня три четверти собственности на генерирующие мощности принадлежат государству, «Газпрому» и нескольким российским промышленным группам, таким как «Ренова» и «Норильский никель».

Еще один пример не доведенной до конца реформы — преобразования в железнодорожной отрасли. В 2001 году был дан старт реформе РЖД, которая в итоге оказалась лишь половинчатой. В сегменте оперирования вагонами была проведена либерализация, следствием чего стал рост инвестиций в приобретение вагонного парка и увеличение объемов перевозок. Однако в сфере инфраструктуры железнодорожного транспорта сохранилась государственная собственность и негибкая административно-командная система управления. Как следствие — катастрофическое отставание развития инфраструктуры от растущих объемов перевозок и растущего вагонного парка, что приводит к повышенной нагрузке пропускных и провозных мощностей.

Список незавершенных реформ не сложно продолжить. Труднее ответить на вопрос, почему из всех начатых на заре нулевых годов преобразований власти полностью реализовали лишь налоговую реформу 2000-2002 годов. Возможный ответ заключается в том, что в нулевые годы политическая коалиция в поддержку реформ была чрезвычайна слаба. После финансового кризиса 98 года макроэкономическая стабильность была предметом консенсуса всех политических сил. При отсутствии возможностей заимствования на международных финансовых рынках российскому правительству не оставалось ничего иного, кроме как радикальным образом реформировать налоговую систему, а Думе — принимать бездефицитный бюджет. Однако в середине нулевых годов, в условиях динамичного экономического роста и повышающихся нефтяных цен, российские элиты быстро забыли об уроках дефолта 98-го и начали раздувать государственные расходы.

Слабость прореформаторских коалиций — черта не только нулевых, но и 90-х годов. Российские реформы первого посткоммунистического десятилетия были медленными и во многом половинчатыми потому, что им ожесточенно противостояли и коммунистический парламент, и подавляющее большинство губернаторов в регионах. Именно поэтому в ходе чековой приватизации значительные льготы получили руководители предприятий, интересы которых отстаивал «директорский корпус» Съезда народных депутатов. Именно поэтому всю первую половину 90-х годов Россия жила с трехзначной инфляцией, а затем — с большим бюджетным дефицитом. Именно поэтому в России не были глубоко реформированы правоохранительные органы, судебная система и спецслужбы, что затем стало одним из главных факторов сползания страны в авторитаризм.

Однако виноваты в этом были вовсе не идейные наследники КПСС, а сами демократические силы, на рубеже 90-х объединившиеся под колпаком «Демократической России». Именно «ДемРоссии» не удалось перестроиться при переходе от ситуации, при которой все антикоммунистически настроенные движения боролись против монополии КПСС, к положению, при котором разные общественно-политические группы конкурировали за собственное видение постсоветской России. Аморфность и рыхлость «ДемРоссии» сделали политически невозможными перевыборы Верховного Совета РСФСР осенью 91 года, что могло предотвратить катастрофическое разрастание кризиса двоевластия.

Российские реформаторы начала 90-х годов не были политиками по призванию. Они, прежде всего, были государственными деятелями (как был им Егор Гайдар) или талантливыми администраторами (каким был, без тени иронии, Анатолий Чубайс в 91-98 годах). Однако собственно партийной политикой они занимались вынужденно, в чем не раз признавался тот же Егор Гайдар. Это во многом предопределило их относительную неудачу на парламентских выборах в декабре 93 года, ставшую роковой для будущего российских реформ. Это же не позволило либеральным политическим силам выдвинуть единого кандидата на президентских выборах 96 года, из-за чего оппонентом Зюганова стал Борис Ельцин, от которого после начала Чеченской войны отвернулась значительная часть демократически настроенного электората.

Во многом из-за этих факторов лидеры сформированного в конце 90-х годов «Союза правых сил» все время разрывались между возможностью влиять на практическую политику, которую проводили представители исполнительной власти, и необходимостью отстаивать ценности демократии и свободного рынка. Партия так и не смогла сделать критический выбор, в результате чего в ходе парламентской кампании 2003 года не выступила против очевидного проявления авторитарных тенденций внутри страны, что оттолкнуло от СПС множество сторонников. Ликвидация СПС в 2008 году знаменовала собой завершение постсоветского периода развития праволиберальных партий. Политическим силам, которые в будущем заполнят эту нишу, жизненно важно извлечь уроки последних двадцати лет.

Вывод, который можно сделать по итогам двух посткоммунистических десятилетий, заключается в том, что никаких преобразований не будет до тех пор, пока не сформируется профессиональная альтернатива действующей власти, которая сможет добиться успеха на федеральных выборах и затем радикально изменить страну. Важно помнить, что в России исход революций решается в столице, а исход выборов и войн — в регионах. Именно поэтому в ближайшие годы оппозиционные партии должны бросить все силы на участие в региональных избирательных кампаниях. Успех независимых от «Единой России» мэров и губернаторов стал бы блестящим доказательством того, что оппозиционные политики могут быть эффективными управленцами, а не только народными трибунами. Если оппозиции удастся создать мощную региональную сеть, то это станет важным подспорьем в федеральных кампаниях 2016 и 2018 годов. Тогда перемены станут реальностью.

Ширина

Одной из проблем современной России являются негативные последствия преобразований, запущенных правительством в начале предыдущего десятилетия, но так и не доведенных до конца. Наглядным в этом плане примером является отечественная электроэнергетика.

В подкасте:

— О реформах РАО «ЕЭС России» и РЖД.
— Почему власти реализовали только налоговую реформу 2000-2002 годов.
— В чем виноваты российские демократы.
— О важности профессиональной альтернативы действующей власти.

Комментарии